Участники самого известного в мире трэш-кабаре Мартин Жак (Martyn Jacques), Эдриан Хьюдж (Adrian Huge) и Эдриан Стаут (Adrian Stout) за полчаса до выхода на киевскую сцену поговорили с нами о Клаусе Номи и Сергее Шнурове, органике и какашках, Мэрилине Мэнсоне и несчастных рок-звёздах.

— Привет, с прилётом вас в Украину.

Мартин Жак: – Спасибо, мы только что приехали из Минска, где у нас вчера был концерт,  сейчас играем в Киеве, и завтра летим в Новосибирск, где у нас два выступления.

— Ну да, у нас вас любят. К тому же у вас в дискографии есть совместный альбом с группой «Ленинград» и Шнуровым. Как вы, кстати, познакомились?

Мартин Жак: — У нас был концерт в Санкт-Петербурге. Там к нам пробился какой-то парень и сказал что-то вроде «Привет! Я взял кусок вашей композиции “Whore” для своей песни («Музыка для мужика» – прим. автора), давайте теперь что-то запишем вместе». Оказалось, это был Шнуров из группы «Ленинград», и вот так мы сделали потом альбом.

— Альбом называется "Huinya" – надо полагать, такое имя предложил Шнуров? Вам известно его значение?

Мартин Жак: – Да, это он предложил. Слово, кажется, означает «какашка»?

Эдриан Стаут: – У нас есть песни с похожими названиями.

— Ну, скорее в более крайней степени. Также у вас есть дуэт с музыкальными экстремистами от индастриала – я имею ввиду проект с участником Einsturzende Neubauten – чья была идея?

Эдриан Стаут: – Это Александр Хаке и его жена Дэниэл де Пичотто. Он предложил поработать вместе в Берлине, и мы согласились – в итоге Mountains Of Madness вышел на DVD.

Эдриан Хьюдж: – Наши стили хорошо дополнили друг друга – получилось как бы смешение электроники с органикой.

Мартин Жак: – А кто органика?

Эдриан Хьюдж: – Ну мы конечно.

Мартин Жак: – Да-да, органика – это мы.

— Как вы думаете, почему ваши совместные записи становятся успешными? Не то, чтобы  собственные альбомы The Tiger Lillies были недостаточно известны, – но вот ваш совместный с Kronos Quartet диск в 2003-м номинировали на Грэмми.

Мартин Жак: – Наверное, это потому, что смешение нескольких разных элементов всегда даёт в результате что-то новое, свежее.

— С кем вам ещё хотелось бы записаться?

Мартин Жак: – Честно говоря, думаю, что ни с кем.

— Не залипая на терминологии, которую музыканты обычно не любят, условно назовём ваш стиль трэш-кабаре. Кроме артистов типа Dresden Dolls или Клауса Номи в мире вообще крайне мало исполнителей этого жанра. Как думаете, почему?

Мартин Жак: –  Наверное, потому что это довольно долгий путь. Мы выбрали его, когда были ещё очень молоды, и до сих пор в этих рамках чувствуем себя органично.

Эдриан Хьюдж: – Большинство групп сейчас идёт по пути «поскорее в рок-поп-звёзды», поэтому желающих играть подобную музыку находится немного.

— А вы никогда не встречались с Клаусом Номи?

Мартин Жак: – Нет.

Адриан Хьюдж: – Знаешь, честно говоря, я вообще узнал о нём только году в 95-ом – после того, как журналисты задавали нам вопросы, сравнивая Tiger Lillies с ним.

— Как вы думаете, если бы не смерть Номи в 1983 – он был бы сейчас популярен?

Мартин Жак: – Я думаю, он достиг бы того же уровня популярности, который достигли Tiger Lillies.

Эдриан Хьюдж: – Наверное, дух Клауса Номи позднее как раз вселился в Мартина – мы ведь в 1989 основали нашу группу.

— Вы сказали, что идёте своим путём – и этот путь трудный. То есть у вас более двадцати альбомов, вы постоянно записываете новые песни. Удивительно, с какой регулярностью выходят ваши альбомы и вы не «исписываетесь».

Эдриан Хьюдж: –  Знаешь, честно говоря, у нас нет никакого давления со стороны рекорд-лейбла. А про сочинения – это к Мартину.

Мартин Жак: – Ну, вот как я сочиняю? — беру аккордеон и просто что-то наигрываю. Иногда на фортепиано.  Когда набирается 10-15 песен, начинаем думать о новом альбоме. А вообще, мы часто новые песни включаем в концертную программу, играем их на публике и потом уже записываем их для альбома.

— А не боитесь, что кто-то заимствует их до того, как вы успеете оформить на них права? Вы вообще как-то защищаете их авторство?

Мартин Жак: – Нет. Ну если кто-то и решит что-то наше взять – то, в конце концов, вряд ли они станут благодаря одной песне новыми Tiger Lillies — у нас ведь свой весьма характерный стиль. Как ты сказал, мы прошли трудный путь, и поэтому на этот счёт совершенно спокойны.

— Лет 15 назад кто-то из участников, кажется, Deep Purple сетовал, что, рекординговая индустрия поставила всё с ног на голову. Раньше, мол, в 70-е годы музыканты ездили в туры не в поддержку вышедшей пластинки, а с новыми песнями, с которыми знакомили людей прямо на концертах – и только потом, уже после турне записывали их окончательные, обкатанные версии для студийного альбома. Это напоминает и ваш подход.

Эдриан Хьюдж: –  Да, наверное. Мы на этот счёт — представители очень старой школы.

— Вы поёте про шлюх, урину и секс с мухами, называете себя в песнях говно-террористами и извращенцами – и при этом от вас веет теплом и позитивом, вы производите впечатление очень добрых и счастливых людей.

Мартин Жак: –  Ну смотри, вспомним Акселя Роуза – певца из Guns N Roses – наркотики, алкоголь, постоянные проблемы…

— Драки с женой…

Мартин Жак: – Именно! Как думаешь, он очень счастлив? Я думаю, что нет. Мы просто спокойно и с удовольствием занимаемся любимым делом уже много лет. Поэтому у нас нет никакого негатива.

Мы работаем «здоровым» образом. Разумеется, когда часов в 7 утра вылет или спишь всего 3 часа, знаешь, устаёшь от такого. Но нам всё равно это в удовольствие.

— А вам не надоели вопросы про музыку?

Эдриан Хьюдж: –  Нет, почему? Музыка – это же наша жизнь.

— Ну и ваша работа тоже.

Эдриан Хьюдж: –  Нет, всё отлично. Я обожаю эти моменты – на сцене – поддерживать Мартина во время наших концертов. Это восхитительные моменты жизни Tiger Lillies, мне всегда очень нравится выступать на сцене.

— Кажется, для всемирной славы Tiger Lillies не последнюю роль сыграла визуальная сторона дела.

Мартин Жак: – Знаешь, нам комфортно быть такими. Мне нравится то, что на мне надето.

Эдриан Хьюдж: — А я вообще не представляю себя в чём-то вроде кожи или джинсов. И, кстати, мы, в общем-то, немного с собой вещей возим.

– «Что на мне, то в гардеробе»?

Эдриан Хьюдж: (смеётся) – Ну да. Можно сказать, что я приехал прямо в этом костюме.

Мартин Жак: – Визуальная сторона для нас, естественно, важна. Как, скажем, и для некоторых наших последователей. Вот Мэрилин Мэнсон, например, который также начинал в театре – потом он придумал себе этот концептуальный образ, чтобы выглядеть как кукла.

— И ещё плюс разговоры про удаление им нижних рёбер – не будем говорить, для чего… Визуальное решение наверняка помогает вам продавать диски – эстетическая сторона для ваших фэнов также ведь важна.

Мартин Жак: – Ну да, наши диски продолжают покупать, и последний альбом тоже. Сколько мы всего продали? Наверное, несколько сотен тысяч, я думаю. Люди продолжают их покупать – для автографов, как сувениры – так что наши записи по-прежнему неплохо продаются официально.

— Артисты схожих жанров – например, немец Макс Раабе – часто исполняют кавер-версии в стиле кабаре – вы не думали над таким тематическим альбомом Tiger Lillies?

Мартин Жак: – Это довольно скучно, играть чужие песни. Но если кто-то перепевает Tiger Lillies, то я воспринимаю это как проявление уважения к нашему творчеству.

— Почему вообще вас так зацепила кабаре-стилистика 20-х и почему она находит отклик у молодой публики? Это тоска по чёрно-белым фильмам и эпохой между двумя мировыми войнами?

Эдриан Хьюдж: – Я не думаю, что публика помнит то время – они просто не жили тогда.

— А откуда у вас такой реверанс в сторону той эпохи – ваши дедушки воевали с немцами?

Эдриан Хьюдж: – Мне кажется, мой дед воевал. По-моему, он сбрасывал бомбы на немцев в Первой мировой.

— У вас есть предварительные сет-листы песен, как сейчас делают все группы в турах, включая выходы на бис?

Эдриан Хьюдж: – Нет, обычно Мартин решает, что мы играем, поэтому каждый концерт – это заранее незапланированный набор песен и удовольствие от выступления.

Опубликовано: «Знаки» 

Текст: Игорь Панасенко

www.muzred.com