Superstar DJ Keoki – один из тех персонажей, без которых клубная жизнь соединенных штатов выглядела бы несколько по другому. Музыкант, энтертейнер и диджей из Панамы, осевший в Нью-Йорке, стал клубной гей-иконой Северной Америки, чьи постеры в 90-х разлетались не хуже плакатов MTV-шных бойзбендов. На пару с фронтменом проекта Club Kids, Майклом Алигом, Кеоки учил уму-разуму клубную публику Нью-Йорка, устраивая безумные вечеринки с толпами фриков, космическими кордебалетами, тоннами наркотиков и абсолютной вседозволенностью – на мероприятиях диск-жокея возможно было в буквальном смысле всё.
Кеоки, одним из первых диджеев, начал смешивать в сетах всё подряд – от рок-н-ролла до гипнотического транса. Пластинки с его музыкой разлетались неприличными для электроники тиражами, а все, появляющиеся на горизонте стимуляторы, Кеоки немедленно тестировал на себе и своих друзьях. В середине 90-х на некоторое время в руках диджея появилась табличка с надписью «Party is over». Верный соратник и любимый молодой человек Кеоки, Майкл Алиг, сел в тюрьму за убийство клубного драг-диллера. Спустя пару лет об этом была написана новелла, а в 2003 году снят фильм «Клубная мания» с Маколеем Калкиным, Мерлином Менсоном и Хло Севиньи в главных ролях.

Сейчас Кеоке – что-то вроде дорогого каждому американскому клабберу походного знамени. Диджей легко бы мог читать лекции на тему «как это было в славных 90-х и почему у нас получилось выжить», но словам предпочитает звуки. Поэтому, колесит по миру с сетами из старой, доброй, угарной техно-музыки. После киевского выступления, диджей рассказал о пользе наркотиков, состоянии своей кожи и текущем положении дел в клубном Нью-Йорке.

Скажите, почему у геев вечеринки всегда получаются веселее, чем у натуралов?
Просто геи – лёгкие на подъём и более предрасположенные к позитиву люди: скучных девушек гораздо меньше, чем скучных парней. Вообще, я играл на массе вечеринок, которые устраивали и геи и натуралы, и скажу, что главный принцип любого танцевального мероприятия с моим участием такой: дайте мне как можно больше фриков в зале, и я устрою вам лучший беспредел в мире. Просто потому что я – один из немногих, кто по-настоящему понимает, как нужно делать правильные вечеринки.

Звучит несколько самоуверенно…
Знаешь, мне уже давно не нужно никого уговаривать в том, что я – суперзвезда. Во-первых, я продал более миллиона пластинок, не прибегая к помощи всех этих менеджеров и пиарщиков из крупных рекорд-компаний. Во-вторых, я объездил с сетами весь мир. У меня, наверное, уже должен быть платиновый билет на самолёт. Да, я – суперстар. Я весьма доволен своей жизнью и крайне везуч. По большому счёту, каждый человек может стать великим. Если вы чего-то хотите добиться и верите в себя – обязательно станете таким.

Расскажите нам, в чём польза музыканту от наркотиков?
Наркотики помогают музыканту переместиться с обычного на продвинутый уровень восприятия реальности. Но, конечно же, не все музыканты этим увлекаются… Вообще, знаешь, это хорошая идея: исследовать тонкости и различия между творчеством торчков и тех, кто не употребляет кислоту… Так вот, многим, наркота помогает сочинить что-либо стоящее. Они становятся знаменитыми, продолжают и дальше творить во время нарко-трипов и совершенно упускают из виду, что их тела, мозги и вообще все внутренности превращаются в гниль… Когда ты находишься под воздействием наркотиков, то музыка всегда звучит интересней. С другой стороны – кислота стоит уйму денег и разрушает тебя физически. Человеческому организму не подходит кислотный рацион. В результате тело становится скользким, обрюзгшим и к нему противно притрагиваться. Это – плата за возможность улететь к неизведанным высотам.

Вы жалеете о том, что длительный период времени вдохновлялись стимуляторами?
Проходя через страдания и трудности, всегда становишься только сильнее. Всю мою творческую жизнь, когда дело касалось наркотиков, мой девиз был однозначным: «more drugs!» Вот, смотри, из-за этого вся моя кожа покрыта угрями и папилломами, так что теперь мне пришлось несколько умерить свой пыл.

То есть, вы в завязке?
Ну, более-менее. Впрочем, если химики изобретут какие-нибудь новые препараты, я обязательно изучу их. Да и вообще, знаешь, в мире есть вещи куда опасней, чем наркота. Я находился в Нью-Йорке того самого 11-го сентября, так что знаю, о чём говорю. Нужно беречь себя и своих детей. Всё остальное неважно. Моя мать говорила и мне, и моему брату о том, что наркотики до добра не доводят, но не была в этом отношении деспотом. Поэтому я с самого детства смотрел трезво на эту проблему... Да, современное общество отличается неуёмной страстью к наркоте, но ты же понимаешь – всё дело в самоконтроле. Чем человек старше – тем он более способен сдерживать себя. Кстати, именно поэтому я предпочитаю играть в клубах, куда не пускают малолеток. Эти, часто совершенно срываются с катушек, а потом не знают, что с собой делать…

Что сейчас происходит с клубной жизнью вашего родного Нью-Йорка?
Рассказываю: в настоящий момент клубная сцена Нью-Йорка похожа на большой вонючий кусок говна. Я прогнозирую, что через пару лет ситуация изменится в лучшую сторону, но пока в нью-йоркские клубы без черпака и соваться нечего. Промоутеры «большого яблока» до сих пор не в состоянии придумать что-либо оригинальней, хотя бы, моих вечеринок в Disco2000. Клубы терпят убытки, потому что их работники не понимают, что нужно делать, да и не особенно хотят. Но всё в порядке – за спадом всегда следует подъём.

То есть, вы скучаете по тем вечеринкам 90-х, в антураже которых разворачиваются действия фильма «Клубная мания»?
Да не то, чтобы…  Мне кажется, с каждым годом музыка всё же становится лучше. Андеграунд уверенно пробивается в мейнстрим, а это значит, что широкие массы уже не падают в обморок при звуках непонятных им прежде электронных битов. Все эти молодые музыканты покупают новые железки и пишут отличные треки. Музыка эволюционирует, в неё постоянно поступает свежая кровь, а это значит, она всегда будет иметь свежий и здоровый вид…

Как вам, кстати, фильм о Майкле Алиге и всей вашей компании?
Ты имеешь в виду ту самую картину, в которой меня играет эта душка-мамочка Уилмер Вальдерама? Что сказать, хорошее кино. Над ним работали замечательные продюсеры, замечательные актёры, и, так как «Клубная Мания» - это, практически театральная постановка, то её лучше смотреть на большом экране. Ну, в крайнем случае, купить DVD, если у вас есть приличный домашний кинотеатр. Сначала мне казалось, что это безумно круто, что кто-то взял и увековечил часть моей жизни на экране. Но потом я подумал, что в моей жизни было много взлётов и падений и любой из периодов, в принципе, смог бы стать сюжетом для фильма. Так что в итоге стало жаль, что удалось продать только лишь один из них.

Как вам Вальдерама в роли вас?
Я до сих пор уверен, что меня должен был играть Крис Рок! У него бы всё получилось куда честнее, правдивей и убедительней. Просто мы с Крисом очень похожи, а благодаря Уилмеру, все теперь считают, что я – какая-то жеманная, изнеженная кошечка. Но это полная чушь… Да что говорить, я лучше расскажу тебе о Макалее Калкине. Сначала мне казалось, что паренёк  из фильма «Один дома» - несколько не тот актёр, которому стоило бы доверять сыграть Майкла Алига. Странно, но у Макалея всё вышло как надо. Для Калкина роль Майкла стала чем-то вроде второго шанса вернуться в большой кинобизнес, раз и навсегда избавившись от клише «забавный сопляк из той самой рождественской комедии». И Майкл и Макалей –  пара миленьких, наглых, белозадых сучек. Я точно знаю, что Алиг был бы не против протрахаться с Макалеем всю свою жизнь.

Thanx: клубу Xlib и агентству Promo Ocean за помощь в организации интервью

 
Влад Азаров www.muzred.com